Самое интересное в ночных откровениях Кашина - не скандальность, ставшая для ЖЖ привычной, а вот это:

Надеюсь, он извинится передо мной - и перед "Глобалрусом", более года спасавшим Митю от невостребованности и не сделавшим ему ничего, что позволяло бы Мите вести себя так, как он ведет себя теперь.

Насколько я могу судить, Митя olshansky - автор ко многому привычный и многое себе позволяющий; но лично я бы оскорбилась, если не вслух, то молча, для себя, и постаралась бы не обращаться более к таким спасателям.

Объясню, почему. Мне кажется, у меня есть основания говорить то, что я скажу сейчас.

"Спасать" талантливого человека от невостребованности - занятие бесперспективное и неблагодарное. Слава Богу, создавшему людей равными, и свободному рынку, дающему нам право на неравенство, в современной России есть множество сравнительно честных способов отъема денех своей доли у Судьбы.

Я не могу представить себя настолько деградировавшей, чтобы приходилось голодать и побираться; я никогда и не голодала, и не побиралась, и не собираюсь, и не соберусь. Конечно, были, есть и будут объективные сдерживающие факторы - но они означают лишь одно: от каких-то надежд придется отказаться, а реализация других, наоборот, приблизится. Все остальное зависит от самого человека. Если его приходится спасать - это значит, что он, сам по себе, не умеет плавать. Если приходится спасать все время, если это превращается в систему, в отношения клиент-патрон, - значит, и сам не умеет, и учиться не хочет. Стоит ли спасать людей, которые не учатся и не хотят учиться - вопрос, конечно, интересный, но для меня, скорее, риторический.

Это что касается материального удовлетворения. С моральным все куда сложнее. Долгожданная стабильность не дала гражданам необходимой социальной удовлетворенности. Боюсь, наши руководители, люди слишком практичные и не по-русски приземленные, не понимают, насколько это актуально, чем чревато. Среди моих друзей и знакомых не так уж много людей, полностью удовлетворенных своим статусом в обществе. Они считают, и не без оснований, что заслужили лучшего к себе отношения. Или заслужат, как только предоставится реальная возможность. Служить бы рады - но в прислужники не рвутся. Скажем, меня чертовски огорчает отсутствие моих работ в свободной прессе. С моим характером сносить такое нелегко! Временами даже кажется, будто меня нарошно притесняют, и это - самый настоящий ЗАГОВОР. Если я такая талантливая, как думают обо мне мои учителя и мои друзья, разве позволят мне Великие Иерофанты, истинные Хозяева Дискурса, пробиться в дамки? Само собой - нет, никогда: им-то нужны андроиды!

И здесь я понимаю, что не обязана испрашивать согласия Великих Иерофантов, или кто там мнит себя за таковых. В особо запущенных случаях я обращаюсь к св. Распятию и осеняю себя Крестным Знамением - знаете, помогает! Тем более, у меня нет разумных оснований считать, будто пишу я хуже, слабее того же Мити Ольшанского, к примеру, или, совсем уж грубо говоря, Евгении Альбац. В ясные полнолуния я с тоской смотрю на золотой диск, тихо злюсь, чешу репу и медитирую на звезды. Это, разумеется, не значит, что я зову своих инопланетных братьев на подмогу, обращаю к ним свои последние надежды - нет, нет и нет! Просто стараюсь разобраться. И разбираюсь. Действительно, был временный запой откат, где-то от года до двух лет, и самые внимательные зрители-читателя это заметили - но он, вроде, заканчивается. А коли так, то воландовский метод: "сами предложат и сами все дадут", - тем более актуален. Если достаточно убедительных предложений пока не видно, значит, это: 1) моя недоработка, 2) ситуация еще не созрела. "Работаем над этим" и "все у нас получится". Я знаю очень мало случаев, когда бы люди думающие, умеющие и настойчивые не достигали того, что им положено.

Вот, собственно, все на эту тему.

А ответить на самый важный опрос по-прежнему можно здесь.