Люди, скажите кто-нибудь Великому Путину (он же еще Великий, я ничего не пропустила?), что легендарную фразу: "Сомоса, конечно, сукин сын, но это НАШ сукин сын!", - сказал не Рональд Рейган (1981-1989), а Франклин Рузвельт (1933-1945).

Речь шла о никарагуанском диктаторе Анастасио Сомоса Гарсиа (1936-1956), ставленнике американского империализма.
Его сын Анастасио Сомоса Дебайле тоже был диктатором (1967-1979), но проиграл власть повстанцам-сандинистам во главе с Даниэлем Ортегой (нынешним президентом), и бежал в США; год спустя, в сентябре 1980, он был убит, это случилось за три месяца до прихода Рейгана в Белый дом.

Нет, я не строю из себя самую умную, и я не настолько дерзка, чтобы подправлять самого Президента Премьера - я просто зануда. А мы, зануды, всегда были ЗаПутина! Нас огорчает, когда он так лажается. Путин - не Буш, ему непростительно. :-)

Что же касается сути аналогии, то судите сами. Сомоса-папа был личностью, это типаж жестокого и умелого латиноамериканского диктатора, вроде Жетулио Варгаса и Хуана Перона. Его младший сын - самовлюбленный дурак, истерик, тряпка. И на кого из них больше похож Саакашвили, как, по-вашему? По-моему, Великий Путин прав.

И вот еще о чем подумала. Почему у нас, у России, до сих пор нет своих сукиных детей во главе иностранных государств? Имхо, они бы нам не помешали. Если уж нас, русских, заокеанские поборники грузинской демократии обзывают клятыми империалистами, так давайте быть ими! Все равно ведь и дальше будут обзывать - так хоть за дело!

Однажды король Английский Ричард, по прозвищу Львиное Сердце, возвращался домой, в старушку Англию, из своего крестового похода. И надо же было случится такому несчастью: Ричарда схватили и заточили в каземат по подложному обвинению. Тюремщиком Ричарда оказался римско-германский император Генрих VI. Ричард, по своему обыкновению, предложил уладить дело как полагается монархам и мужчинам, в битве на мечах. Но Генрих, тот еще прохвост, назначил выкуп. Да тааакой, что целой Англии пришлось бы трудиться для своего короля в течение двух лет. Представляете? Вот вам и "удвоение ВВП".

Делать нечего, послал Ричард весточку на Альбион, так, мол, и так - вляпался, выручай, мать, своего непутевого сына. А мать его была всемирно знаменитая Алиенора Аквитанская, пожалуй, самая яркая после византийки Анны Комниной женщина XII века. Властолюбивая красавица и неутомимая интиганка, своего сына-рыцаря она по-настоящему любила (в отличие от прочих трех, которых то и дело третировала). Пока король Ричард мотался по своим палестинам, королева-мать оставалась в Англии, на хозяйстве. Чтобы собрать необходимую для выкупа сумму, Алиенора обложила подданных сумасшедшими налогами. Ни до, ни после таких налогов не было! И что же англичане? Как миленькие, заплатили. То есть, конечно, находились умники, которые считали, что эдакого короля, как Ричард, и даром не нать, и с деньгами не нать. Но их было мало, и не они заказывали музыку. Простые англичане понимали, что выкупить монарха у врага - дело чести для подданных. Как только жадный император получил свой выкуп, король Английский был отпущен восвояси.

Я это к чему вспомнила: 800 с хвостиком лет тому назад народ скинулся, чтобы выручить из плена своего правителя. Пускай этот правитель оказался слаб и неудачлив, но он - наш, законный, разве не великий грех отдавать его врагу? Так рассуждали люди темного Средневековья.

А в наше невъебенно просвещенное времечко правителей, напротив, продают, пускай и бывших, но - своих. За покровительственные похлопывания по плечу и за подачки новых европейских "императоров". Продают реально на расправу, но вместо того, чтобы остановиться и задуматься: а что же это мы творим, как будем смотреть в лицо своим детям и внукам? - находят себе жалкие оправдания.

Какие времена - такие и нравы.

Конечно, прав Сергей Лавров: мы не можем быть бОльшими сербами, чем сами сербы. Проблема в том, что сами сербы - все меньше сербы и все больше - сервы (лат. servus - раб), балканское охвостье Европейского союза. Чтобы не стать такими, как они, мы можем и должны извлекать уроки из их падения и их ошибок.

Да, кстати, о монархах.
Раз уж эта тема вдруг стала такой актуальной.

В сети - по случаю печальной даты - гуляют списки помазанников Божьих, безвинно пострадавших от своих народов. Дело хорошее - знать историю не только приятно, но и полезно. Человек, который знает и любит историю, рано или поздно становится монархистом. Чем больше у нас и среди нас последовательных монархистов, тем лучше. Я - монархистка и горжусь этим.

Однако, насколько я могу судить, списки неполны. В них, например, отсутствует такой красноречивый персонаж, как король Непала Гьянендра. Вернее, экс-король. Быть живым богом этой чудесной экзотической страны - и стать никем! Казалось бы, невыполнимая задача. Но Гьянендра "решил" ее меньше чем за семь лет, буквально на наших с вами глазах. Проклинаемый и презираемый, около месяца тому назад он с позором убрался из королевского дворца. Монархия в Непале приказала долго жить.

Впрочем, про Гьянендру и как он дошел до жизни такой - в другой раз, теперь же - по привычному набору несчастливых королей. Кто там у нас?

( Франция, Англия, Испания, Османия, Эфиопия, Австрия, Германия, и далее - везде )

Примеры можно множить, но "тенденция ясна". Они были очень разными людьми, эти низвергнутые революциями монархи. Однако сквозь все времена, имена и судьбы проходят одни и те же закономерности, ими я и завершу этот краткий экскурс.

1. Везде и всегда монархов низлагает не народ, а приближенные, в критический момент, когда монархия слаба, нуждается в поддержке присягнувших ей... но терпкий запах власти затмевает царедворцам разум. То есть, не революции свергают королей, а заговоры правящей верхушки, элиты, "политического класса". Народ при этом, как правило, безмолвствует, иногда сочувствует заговорщикам, реже - тому, кого они свергают. Еще раз, это важно: сначала верхушка "сдает" монарха и лишь потом подключаются массы. Революции гремят как цепные реакции удачных заговоров. Народ, если и "виновен", то не в том, что сверг и убил, а в том, что попустил.

2. Монархи теряют власть тогда и только тогда, когда показывают свою слабость, нерешительность, несостоятельность, неумение отвечать на вызовы времени. Тем самым, они теряют поддержку подданных и делаются уязвимыми для заговоров алчной элиты.

3. Все сколь-нибудь значимые революции развиваются примерно по одной и той же схеме. Сначала заговорщики, воспользовавшись острым кризисом монархии, отстраняют правителя от власти. "Нужно, чтобы он скорей отрекся - иначе всех нас за собой утащит". Формально - но недолго - он даже может оставаться на престоле (как Карл I, Людовик XVI и Гьянендра). Заговорщикам кажется, что они победили, что главная цель - власть - достигнута. У них, как правило, нет цели радикально менять строй. Но их сторонники, рекрутированные для придания заговору видимости массовой поддержки, обычно несогласны тормозить, когда "процесс пошел". На следующем этапе отстраняются от власти сами заговорщики, и у руля становятся настоящие революционеры из интеллигентов-разночинцев, "малого народа" по Кошену. Вот эти полумерами не ограничиваются и заставляют королей платить за всё. Но и они удерживают власть недолго. Походу выясняется, что многие из них - враги народа, предатели святого дела революции. "Революция, как Сатурн, пожирает своих детей". Более сильнее и жесткие устраняют их - но это уже "внутривидовая" борьба. Бывшие короли ее, как правило, не переживают. На заключительных этапах победившая группировка революционеров устраняет все прочие, после чего вверяет власть новому авторитарному (хорошо, если не тоталитарному) правителю. А он, в свою очередь, консолидирует элиту и общество (какой ценой - другой вопрос). Так завершаются практически все революции. Смысл революции - радикальное обновление, когда история ждать больше не может: обновление правящего класса, идейного багажа нации, иногда - и менталитета. Если мы хотим, чтобы революций не было - а ведь мы этого хотим, не так ли? - меняться нужно самим, и вовремя.

Я не знаю ни одного случая в истории, когда бы умученный от революции монарх становился "символом нации". Каким бы святым он ни выглядел в глазах своих приверженцев. Скорее, символом в глазах людей становится тот, кто приходит на смену и выстраивает новый режим.

Вы спросите: а людям это знать зачем? Обычным гражданам своей страны, не ученым, не преподавателям. То есть, домохозяйкам, офисным работникам, программерам, инженерам, врачам и т.п.?

Затем, наверное, чтобы не позволять недобросовестным политиканам с журналистами манипулировать собой. А что такая опасность существует, как раз и показывает вся эта странная, неумная и неуместная возня вокруг "Имени России".

Может, кто помнит, я писала про братьев Карла (V) и Фердинанда (I) Габсбургов, римско-германских императоров XVI века: например, здесь и здесь.

Так вот: Фидель и Рауль Кастро соотносятся как Карл и Фердинанд Габсбурги, аналогия на редкость чистая.

Фердинанд надел императорскую корону уже в преклонном возрасте, приняв ее из рук старшего брата, который сам отрекся от престола. Правил Фердинанд недолго, но очень прилично, в истории остался верным другом и соратником, а больше - тенью своего прославленного брата. О чем бы мы ни говорили применительно к блистательной эпохе Реформации, имя Карла V встречается нам всегда и везде, влияние его идей и решений на ход мировой истории невозможно переоценить, это один из главных ее персонажей - "Великим" его не зовут лишь потому, что он не знал успеха в своих лучших начинаниях. Но смотрите, как хорошо написал о нем сегодня langobard.

А Фердинанд I, при всех своих талантах и успехах своего правления, известен разве что специалистам.

Вот как несправедлива порой бывает Клио. В отличие от kleo. :-))

Немногим более ста лет тому назад Джозеф Чемберлен - неиллюзорный мистер-твистер, викторианский министр, суровый джентльмен, крутой промышленник и ярый империалист, вписавшийся в историю, однако, как отец еще более известных Остина и Невилла, нобелевского лауреата-миротворца и мюнхенского умиротворителя соответственно - так вот, этот Чемберлен-папа пророчески заметил:

- Время малых наций давно прошло, наступило время империй.

Минули десять лет, и Джозеф Чемберлен скончался. Судьба была милостива к нему, он не увидел Первой мировой войны и не узнал, как еще через четыре года буквально в одночасье пали великие империи, несущие опоры известного ему мира - Османская, Российская, Австрийская, Германская. А еще через полвека за ними последовала и Британская, утащив за собой Французскую и все прочие, какие еще оставались.

Как результат, порядочных империй в мире больше нет. А "время малых наций", вместо того чтобы пройти как морок, атавизм, реликт покрытых ветошью теорий Нового времени - все возвращается и возвращается. Малые нации, словно живые мертвецы, восстают с кладбищ истории, чтобы впиваться клыками и когтями в живую плоть империй. Империй уже нет - а малые еще их делят! Как раковые клетки, малые нации расползаются по остовам империй и убивают их, а вместе с ними - и себя.

Все великие империи ХХ века рушились исключительно из-за своих комплексов перед "малыми нациями". Из-за навязанного самим себе чувства вины перед "униженными и угнетенными". Из-за превратно понятого стремления, а вернее, страсти к "свободе и независимости". Из-за малодушной боязни хотя бы в чем-то ущемить инфантильные права малых сих на "самоопределение и создание собственного независимого государства". Наконец, из-за липкого страха быть империями, брать ответственность на себя, думать и действовать по-имперски.

Лорд Розбери, другой великий имперец эпохи просвещенного колониализма, со знанием дела говорил: "Ни одной нации, сколь бы значительна она ни была, незачем выходить из Империи, потому что Империя - это содружество наций".

По трезвому разумению, кажется совершенно диким и невероятным, что здесь, у нас, сейчас, в мире победившего глобализма, интернета, биржевых индексов и всепоглощающей информационной реальности нации и государства - даже цивилизованные европейские! - ведут себя словно малые дети, разбегаются по своим песочницам и строят рожки-ножки соседям.

Но означает ли все это непотребство, что Джозеф Чемберлен обознался, что время ммперий ушло, едва начавшись? Что настоящие имперцы остались разве что среди писателей-фантастов? И что чем дальше, тем больше будет в нашем мире паразитов-"косоваров", пока каждый популист-авантюрист и полевой командир не обзаведется собственным национальным государством?

Ни в коем случае. Оно еще по-настоящему не начиналось, Время Империй. Вот умоются малые нации кровушкой (увы, увы), набьют себе шишки на всех своих срамных местах, проверят на самих себе, каково это, в эпоху зрелости цивилизации впасть в детство - тогда-то оно и начнется.

"Живая история" - это не просто слова. Сегодня я покажу вам на простом примере, как история оживает со страниц давным-давно забытых манускриптов; как мертвые фигуранты специальных монографий на наших с вами глазах превращаются в живых людей; и как часто случай - или Провидение? - играет судьбой величайших империй, но в конце концов приводит их к закономерному финалу.

Ниже вы увидите строки из письма императора Мануила II (Палеолога) своему тезке Мануилу Хрисолору, послу Империи на папском Западе. Уже в наше просвещенное время Мануил II внезапно оказался в центре мирового пиар-скандала, когда Папа Бенедикт XVI в одной из лекций процитировал его слова: "Покажите мне, что нового принёс Мухаммед, и вы найдёте злые и бесчеловечные вещи, такие как приказы мечом нести веру, которую он проповедовал". Если вы помните, муслимы тогда страшно возмутились, и Папе пришлось извиняться - извиняться не за свои слова, а за "цитату древнего автора". Мануил же сказал это, находясь в османском плену, когда его жизнь висела на волоске, и, разумеется, не думал извиняться перед султаном Баязидом и его людьми.

Мануилу II суждено было править Византией в ужасающие времена ее агонии: от некогда могущественнейшей империи остался только призрак, а от былой славы - лишь воспоминания. Со всех сторон ее - вернее, то, что от нее осталось - теснили пассионарные турки. "Молниеносный Баязид" унижал василевса как хотел, а тому ничего иного не оставалось, как терпеть и следовать желаниям своего варварского сюзерена. Неудивительно, что император ненавидел магометан, как говорится, "всеми фибрами души". А человек это был очень талантливый и образованный, и, сколь это часто бывает с интеллектуалами у власти, исполненный иллюзий. Мануил II верил, что братья по вере с Запада помогут ему отстоять Византию от османских орд.



Вы скажете - какая чушь, что за наивность, недостойная властителя! И будете правы. Но положение Мануила казалось настолько безвыходным, что он решился на поступок доселе невиданный и неслыханный. На исходе XIV века император сам отправился в турне по ключевым европейским столицам. В самом деле, ни до него, ни, тем более, после никто из василевсов ни посещал ни Лондон, ни Париж. А следующим повелителем Константинополя, который повторит этот визит, будет султан Абдул-Азиз в 1867 (!) году. Для Византии западный мир был чужим и враждебным: Мануил II собрался просить помощи у тех, чьи предки в 1204 разоряли году его великую столицу и грабили сокровища империи.

И вот фрагмент его собственноручного письма, писано в Лондоне в начале 1401 года:

К нам отовсюду пришло множество писем, принося очень превосходные и благие обещания, но больше всех дал их правитель, у которого мы теперь находимся, король великой Британии, второго, как некто бы сказал, цивилизованного мира, который обладает множеством хороших качеств и украшен всякого рода добродетелями. Вызывая восхищение своей репутацией у тех, кто не встречался с ним, он блистательно, со своей стороны, доказывает тем, кто хоть однажды его видел, что молва никоим образом - не богиня, поскольку она не в состоянии представить мужа таким великим, как это устанавливает опыт.

Этот правитель - самый знаменитый благодаря своему положению, также самый знаменитый благодаря своей образованности. Приводя в изумление всех своей мощью, он приобретает себе друзей путем понимания, протягивая всем руку и предлагая от себя всевозможную поддержку нуждающимся в помощи. Показывая себя очень приятным в беседах и радуя нас во всех отношениях, он почитает нас в высочайшей степени и любит нас не меньше. [...] В конечном счете, он оказался гораздо благороднее, подключив к переговорам свою высочайшую особу, достойную его характера и самих переговоров. Ибо он предоставляет нам военную помощь солдатами, лучниками, деньгами и кораблями, которые доставят армию туда, куда нужно.

Король Британии, которого так славословит Мануил, - Генрих IV, первый из династии Ланкастеров. Их будет две английские династии в ближайшие 85 лет: Ланкастеры и Йорки. Ланкастеры - это Генрихи (IV, V, VI), с Алой Розой на гербе, а Йорки - Эдуарды (IV и V), а также Ричард III, соответственно, с Белой Розой на гербе. Все - прославленные персонажи шекспировских исторических хроник. Кстати, о Генрихе IV, к которому приехал Мануил, Шекспир написал целую хронику-дилогию. Но вряд ли великий драматург любил и уважал этого своего героя. Генрих IV у Шекспира говорит:

Не надо шума, добрые друзья,
Но пусть ласкает нежная рука
Чуть слышно музыкой мой дух усталый...

В этих трех строках гения - весь Генрих. Он не был бойцом (каким войдет в историю его сын, могучий победитель французов), не был и законным королем Британии. Главку о нем в своей "Истории англоязычных народов" Уинстон Черчилль не зря назвал коротко и ясно: "Узурпация Генриха Болингброка". Законный король Ричард II (о котором я недавно писала) жестоко унизил Генриха и присвоил его наследственные владения. А вскоре, пользуясь отсутствием Ричарда в Англии, Генрих захватил его престол. Большой храбрости для этого не потребовалось - будучи монархом выдающихся дарований, Ричард сумел так настроить против себя вольнолюбивую английскую знать, что та охотно поддержала узурпатора. Ричарда же изловили, упекли в темницу, где и удавили как раз таки незадолго до приезда Мануила. Понятно дело, чувствовал себя Генрих IV на чужом троне неуверенно, зависел от своих баронов и все силы короны растрачивал на то, чтобы хоть как-то сдерживать их.

И вот к такому слабому монарху приехал просить помощи несчастный василевс. Вы чуете, что было дальше? Конечно, Мануил получил с три короба прекрасных обещаний - и никакой конкретной помощи! Даже желай Генрих реально помочь венценосному брату, бароны не дали бы ему это сделать. В самом деле, с какой-то радости им плыть на другой край света, чтобы сражаться за империю, которую их предки два века тому назад уже ограбили и разорили? И с кем - с османами, о чьей удачливости и жестокости наслышана вся Европа? И, притом, забесплатно!? Ведь ясно же, что с обнищавшей Византии взять больше нечего.

А если бы Мануил прихал в Лондон на три-четыре года раньше? Ричард II, самоуверенный, самодержавный государь, популярный в народе, подчинивший своей воле и лордов, и парламент, и священство, - он дал бы византийцам "военную помощь солдатами, лучниками, деньгами и кораблями, которые доставят армию туда, куда нужно"? Возможно, очень возможно. Но изменила бы эта помощь судьбу умирающей империи? Навряд ли. Продлить агонию - могла бы, но не спасти.

В Париже история повторилась: Мануил прибыл ко двору слабого государя, причем слабого не только положением, но и умом. Карл VI войдет в хроники с прозвищем "Безумный". Но ведь еще три-четыре года тому назад он был вполне вменяем! И снова опоздание. Словно какая-то Высшая Сила, сам Бог, не хочет, чтобы хранимая Им империя принимала неверную руку Запада.

Помощь пришла с Востока, оттуда, откуда не ждали. Страшный хромец Тамерлан разбил и пленил Баязида. А интересно, находясь у Тамерлана в клетке, вспоминал ли Баязид свои богословские диспуты с Мануилом?..

Агония растянулась еще на полвека. Латинские иллюзии Мануила, передавшиеся его сыну Иоанну (VIII), не оправдались. Братья по вере с Запада так и не помогли Византии. Занятые своими междоусобицами, они до последнего ее дня не верили, что тысячелетняя империя падет и что уже им самим - причем столетиями! - придется сдерживать напор магометан.

Мораль? Ее здесь слишком много, чтобы я решилась тратить ваше время на прочтение моих выводов.

К вопросу о том, какие хорошие книги почитать по истории Византии.

К счастью, их множество. Но есть и множество отвратных, книг-паразитов, спекулирующих на "имперской моде" и резко возросшем интересе к Византии - одну из таких поделок я оборзевала в августе.

Поэтому для рекомендации выбраны книги:

• которые читала/изучала сама;


• которые люблю и восхищаюсь ими;


• написанные легким и понятным языком;


• доступные здесь и сейчас, в новых изданиях на русском языке;


• насчет доступности в сети - честно, не знаю, я почти не читаю с экрана.

Всего получилось пять книг, для начала. Они очень разные, и в этом тоже заключается их прелесть:

1. Свидетельство участника и наблюдателя событий: Анна Комнина "Алексида", книга совершенно удивительная и уникальная, другой такой на свете нет - я немного писала о ней здесь, см. п.8.


2. Народные сказания, так и называется: "Византийские легенды", и о ней писала - здесь. Сюда же, по-хорошему, "Дигениса Акрита", но это "стехи", посложнее, на потом.


3. Наилучший, на мой взгляд, труд о Втором Риме: "История Византийской империи" Ф.И.Успенского. Кто осилит пять увесистых томов - не пожалеет. Это вам не масон Гиббон. :-)


4. Небольшая, ладная, еще советских времен и марксистско-ленинской закваски, но при этом очень содержательная, умная книжечка: "Как жили византийцы" Г.Г.Литаврина.


5. И современный взгляд Запада, капитальная работа Андре Гийу "Византийская цивилизация".

Я повторюсь: все это можно найти здесь, не отходя от компа, купить и прочитать с огромной пользой для себя.

Да, чуть не забыла. Насчет Тертлдава, которого настойчиво рекомендуют любители альтернативных фентезюх. Не знаю, не читала и не горю желанием. Судя по отзывам - тот еще ацтой! Но я читала и рекомендую всем "Баудолино" Умберто Эко, в этом романе Византия живая, настоящая.

Update: У Егора Холмогорова подробнее и со ссылками.

Кстати, с Византией прямо связан милый моему сердцу сценарий будущего устройства России. Он, к сожалению, в нашей реальности не реализовался, но по-прежнему актуален для "альтернативно-исторической фантастики", ждет своих авторов. Кто из великих возьмется - пожалуйста, упомяните меня где-нибудь, для вас мелочь, а мне приятно.

Итак, представьте... Собственно, ничего представлять и не надо, достаточно вспомнить наш 2007 год.

Москва. Россия. Неизвестность. Земное могущество Путина сравнимо лишь с величием его личности, но срок президентства неумолимо близится к концу. Конституция не позволяет ему баллотироваться на третий срок, а совесть не позволяет нарушать Конституцию. Элита в шоке и унынии - что с нами будет после Путина? Медведев с Ивановым тут, готовы подхватить высшую власть, но Путин сомневается...

И что, фантастика?! Кто скажет, выдумка - идите сами знаете куда.

Измученный тяжкими думами о преемнике, великий Путин засыпает. И тут является ему во сне - внимание! - призрак великого князя Киевского Владимира Красно Солнышко (он же - Владимир Креститель). Он возникает из тьмы веков, чтобы донести до тезки план решения - тот самый План Путина.

"Ты должен публично отречься от погибельного республиканского язычества и объявить о возвращении Руси к традиционной исторической монархии, - говорит Путину Владимир Красно Солнышко, - русский народ тебя поддержит, как поддержал в свое время меня".

"Ну дела... - удивляется Путин, - а что на это скажут друг Николя и Ангела Меркель? Будут ли они и дальше покупать наш газ? Не обвинят ли нас в зажиме демократии? Пустят ли вновь на саммиты восьмерки?"

"Насчет франков и германцев не волнуйся, - отвечает ему светлый князь, - они и не такое скушают. Но опасайся магометан и косоглазых, глядящих с вожделением на земли и богатства русские. Дабы противостоять им, подтверди на святом кресте свою верность православию, верни оному статус государственной религии, а сам коронуйся Василием V, императором Всероссийским".

"Каким-таким Василием? - пуще прежнего удивляется Путин. - Меня зовут Владимиром! Аз есмь Владимир Владимирович Путин, у нас это всякий знает".

"В язычестве я тоже был Владимиром, но, приняв святое крещение от Византии, взял имя Василия, в честь василевса Василия II, моего крестного. Так же и ты поступи, и ждет тебя и всю Россию от Господа нашего Иисуса Христа великая награда".

Просыпается Путин и понимает: вот оно, спасение! Миронов и Грызлов клянутся в верности. Сурков засучает рукава. Эрнст, Добродеев и Кулистиков бросают на пропаганду возвращения к монархии все ресурсы государственного телевидения. Хитроумный Павловский в "Реальной политике" замечает, что да, Конституция запрещает Путину баллотироваться в президенты на третий срок - но где, скажите на милость, в ней запрет на ношение императорской короны? оба Наполеона, говорит Павловский, будучи главами своих республик, на всенародных плебисцитах избирались императорами - а чем наш Путин хуже?! Элита с энтузиазмом одобряет и единодушно поддерживает.

Сказано-сделано. К концу года рейтинг доверия идее перехода от РФ к Российской империи достигает 75%. На референдуме за Путина как императора голосуют все 82%! И уже 31 декабря 2007 года Василий V, первый из династии Путиных, коронуется в Кремле шапкой Мономаха. Да-да, той самой, которую когда-то василевс Константин IX (Мономах) прислал в подарок киевскому князю. Специально из кремлевского музея вынули и патриарху Алексию вручили, чтобы надел ее на государя-императора Василия. Праздник - на всю Русь-Матушку! Шутка ли, после 90-летнего перерыва опять появился у нас Царь-Батюшка. Великая русская история, сделав трагический зигзаг в 1917-2007, вернулась к своей столбовой тропе. Россию ждет расцвет и процветание.

А Иванов с Медведевым с женами своими низкого звания разводятся и женятся каждый на цесаревнах, дочерях Владимира Путина, то есть, царя Василия. Народ теперь опять гадает - кто Преемник?!

Посмотрела документальный фильм "Гибель империи. Византийский урок", анонсированный Вадимом Нестеровым (vad_nes).

После первых слов монаха-ведущего: "В 1453 году рухнула Византийская империя. Сейчас мы посмотрим, как это происходило", - захотелось выключить телевизор. Но я напомнила себе, что это фильм не для спецов, историков и культурологов, всегда готовых придираться ко всему и вся, а для всех неравнодушных к нашей живой истории, я осталась - и не пожалела.

Пожалуй, давно не испытывала такого удовлетворения от документального кино. Обожаю яркую, умную, профессиональную, идеологически выверенную, кое в чем, естественно, тенденциозную, но всегда очень поучительную апологетику. Вадим сравнивает творение архимандрита Тихона (Шевкунова) с памятной парфеновской классикой - но развлекательно-постебушная фольк-документалистика Леонида Парфенова этому фильму в подметки не годится. Все равно что сравнивать комедию и притчу: разные жанры, разные цели - и разные, увы и ах, аудитории. Мудрая документально-историческая притча - как раз тот жанр, которого нам, России и СССР, недоставало последнюю четверть века, то, от чего нас успели отучить наши горе-реформаторы, но к чему, я очень и очень надеюсь, мы будем заново привыкать. Архисвоевременный фильм! Его можно надергать на цитаты и аргументированно спорить с каждой. Но можно и не спорить, а просто отдать должное, принять к сведению и размышлению.

( небольшое лирическое отступление про Владимира Путина и Василия Болгаробойцу )

Я записала фильм со спутника в mpeg2 (SatRip), насчет выложить в инет - пока что нет такой возможности. Но думаю, что выложат и без меня. Этот фильм стоит того, чтобы иметь его в своей видеотеке, смотреть и пересматривать. Надеюсь, он не окажется "первым и последним". По-хорошему, о Втором Риме пора снимать большой, где-то так 100-серийный сериал. А лучше - два: игровой и документальный. Не стоит сомневаться, они будут пользоваться феноменальной популярностью. Кому это снимать, как не подданным Третьего Рима?

Знаете, бывает так приятно увидеть среди посетителей моего скромного жжурнальчега какого-нибудь важного, ответственного деятеля, особу, приближенную к императору верховной власти! Всякий раз, когда я замечаю в списке IP fep.ru, мое сердце на мгновение замирает - неужто сам Павловский, Глеб Олегович, меня читает?!

Вчерашняя "Реальная политика" дала мне основания для новых подозрений. Не поймите меня неправильно: я, вообще-то, "РП" в этом сезоне не смотрю. Но вот вчера вдруг захотелось посмотреть на Паркера - как он там? Как настроение, как цвет лица, не похудел ли, не обрил щетину? Сломило ли его или, наоборот, вдохновило триумфальное поражение ГС на выборах? Вы знаете, что "Гражданская сила" не прошла в Думу, зато, ногами г-на Барщевского, вошла в кабинеты Путина и Грызлова, а это ведь куда важнее. Сегодня у нее отличные перспективы занять и преумножить места покойного СПС в правом секторе цырка спектра.

Мистер Паркер, к сожалению, не жег - скорее, лютовал, оттягивался. Зато мистер Павловский ошарашил! Буквально он сказал следующее, я записала:

Раймон Пуанкаре, под руководством которого Франция выиграла Первую Мировую войну, после этого дважды становился премьер-министром.

Вот это да, вот это поворот! А ведь никто иная как я в посте от 11 декабря (!) поминала Пуанкаре и приводила соответствующую аналогию.

Но Глеб Олегович не был бы Павловским, если бы не вложил в мою ненавязчивую аналогию свой особенный, полезный для Высших Интересов смысл. По Павловскому выходит, что президент Пуанкаре, руководитель Франции, привел ее к победе и после этого, идя навстречу благодарному отечеству, заделался премьером (причем дважды). Вылитый Путин, хуле. *

Я имела удовольствие читать воспоминания Пуанкаре и могу ответственно заявить: он сам изрядно удивился бы такой трактовке. :-)

Да, президентство Пуанкаре (1913-1920) пришлось на годы Первой мировой войны, он был ярым сторонником войны (отсюда - "Пуанкаре-война"), но к победе в войне Францию привел не он. А совсем другой человек, антипод президента буквально во всем - премьер-министр Жорж Клемансо по прозвищу Тигр.



И именно он, этот неистовый старик (в 1918 году Клемансо было уже 77) остался в истории Франции как "Отец победы".

А почему не президент Пуанкаре?

( читать? )

*) Впрочем, о склонности Глеба Олеговича к вольным аналогиям с французской историей я уже как-то писала.

А вот это по-настоящему беспрецедентно.

Я не знаю ни одного случая в истории, когда бы глава государства уходил на пост главы правительства. Обычно бывает наоборот - глава правительства идет на повышение, премьер становится президентом, визирь - султаном, и т.п.

Вернее, знаю, всего два: Раймон Пуанкаре в 1922 и Нородом Сианук в 1955. Но оба этих случая к нашему не подходят. Будучи президентом Франции, Пуанкаре возглавлял парламентскую республику - став премьером, он не утратил, а получил реальную власть. А Сианук ушел в премьеры с королевского престола Камбоджи, чтобы развязать себе руки для радикальных реформ.

Если Путин согласится на предложение своего преемника, я пока не уверена, что это пойдет обоим (и нам) на пользу.

Император Фердинанд I (1556-1564), о нем я упоминала вчера.



Эта говорящая картинка есть в печатной книжке, но в интернете я ее нашла не сразу, пришлось повозиться. Фердинандов в европейской истории много, и даже всеведущий Гугль нечасто догоняет разницу между ними. На точный запрос "Kaizer Ferdinand I" он сначала выдает Фердинанда Доброго (эдакого "Федора Иоанновича" династии Габсбургов, совсем на первого Фердинанда не похожего и правившего в совершенно иной исторический период - 1835-1848). Неудивительно: официальное царствование Фердинанда I продолжалось неполных 8 лет, для Средних веков вообще не срок, в формальной истории он как бы затерялся между братом, сыном и внуком - соответственно Карлом V, Максимилианом II и Рудольфом II - императорами гораздо более величественными и прославленными.

А жаль! Без Фердинанда I не было бы империи, она, скорее всего, пала бы же жертвой междоусобно-религиозных войн. Фердинанд на деле был ближайшим другом, соратником и заместителем старшего брата. Пока Карл воевал, выстраивал свой "общеевропейский дом" и предавался грезам о Monarchia Universalis, Фердинанд тянул воз практического управления раздираемой противоречиями империи. Он был грамотным администратором, как бы мы сегодня сказали, крепким хозяйственником. Он не пользовался у князей и подданных такой любовью и такой ненавистью, как Карл V, но его признавали, уважали и поддерживали. Он прекрасно разбирался в запутанном имперском праве, умел сглаживать противоречия и договариваться даже с непримиримыми противниками. Даже с турками-османами, которые при Сулеймане II находились на вершине своего могущества и угрожали самому существованию Священной Римской империи, ему удалось заключить перемирие; пройдет еще несколько лет, и племянник Фердинанда дон Хуан Австрийский разобъет их в битве при Лепанто (1571), положив начало упадку Османской державы.

Фердинанд I был современником не только Сулеймана Великолепного, но и Жана Кальвина, Игнатия Лойолы, Екатерины Медичи, Марии и Елизаветы Тюдор, Филиппа II и Ивана Грозного - людей, которых, мягко говоря, не упрекнешь в либерализме. Да и сам Ферндинанд никаким "либералом" не был, он был верным сыном своего века и своей династии, убежденным католиком и абсолютистом. Но при этом он был трезвым, реально мыслящим человеком. Он понимал, что крепко подраться горячие европейские парни еще успеют (так оно в и случилось), а до того им нужно показать выгоды "мирного сосуществования". Карл V до конца жизни так и не смирился с разделением империи на католическую и протестантскую части - Фердинанд зафиксировал новую реальность Аугсбургским религиозным миром. Европа получила спасительную передышку.

Для тех моих читателей, кто со вчерашнего дня так и не выбрался из танка: возможные исторические аналогии между Карлом V и Путиным, между Фердинандом I и Медведевым и т.п. - не стоит воспринимать буквально. Аналогии, как известно, всегда хромают. 100%-х совпадений прошлого с настоящим нет и не будет. История - не математика. История - это, скорее, музыкальный театр. Как в музыке в разных мелодиях повторяются одни и те же мотивы, а в театре в разных пьесах и даже жанрах повторяются одни и те же типажи героев, так и в истории на каждом ее новом витке повторяются одни и те же роли, одни и те же ситуации, одни и те же увертюры, действия, кульминации и развязки. "Всё уже придумано до нас". Не замечать это было бы просто глупо.

А нам это нужно для того, чтобы думать, чтобы находить в истории ответы на наши сегодняшние вопросы и загадки.

Вот это я и называю блестящим образчиком "пикейножилетного дискурса". Умные, грамотные люди зачем-то ставят себя в незавидное положение гадалок. В кофейной гуще слухов и домыслов они надеются разглядеть тайное имя путинского преемнега.

Когда я была студенткой, сведущие люди объясняли мне, и это же я объясняю уже своим студентам: не важно, кто, а важно, ЧТО.

Не столь важно, какую фамилию будет носить очередная надежа России. А важно, принципиально важно, важно не для узкой группки "политически озабоченных", а для всех нас - какая роль назначена историей новому президенту, какие вызовы времени стоят перед ним, какие задачи ему придется решать, окажется ли он адекватен этим вызовам и задачам, наконец, главное: будет ли он соответствовать ожиданиям, тем самым "чаяниям народа", которые, в конечно счете, и определяют успех или неудачу правления.

Поняв, что, мы узнаем, кто - и только так!

Иначе говоря, если мы хотим надежно определить, кто и почему будет преемником Путина, то танцевать надо не от сиюминутных карточных раскладов, которые в большой политике (в отличие от мелкотусовочного политеса) не значат ничего - а от задач и ожиданий.

Вспомним, как, почему и зачем воссияла над Россией счастливая звезда великого, могущественного Путина. Он ведь появился не из рукава дедушки Ельцина, а из практических задач, которые стояли перед обществом, из ожиданий людей.

Людей достала затянувшаяся смута, они устали от беспредела, безденежья и безнадежности. Люди, в основной своей массе, чувствовали себя оскорбленными и разобщенными, а страну, в которой родились и прожили большую часть жизни - растоптанной, униженной. Следовательно, задача ельцинского преемника была в том, чтобы вернуть стране достоинство и силу, а людям - веру и единство. Выполнив эту историческую задачу, Путин оправдал ожидания людей. За это они и полюбили Путина, чему тут удивляться?

А какие исторические задачи стоят уже перед путинским преемником? и чего ждут от него люди? Этих задач две.

Первая: закрепить все хорошее, что было сделано при Путине, чтобы оно, ни дай Бог, не рассыпалось с его уходом и страна не вернулась в смуту.

Вторая: конвертировать стабильность - в развитие, а ресурсы, сырьевые и интеллектуальные, - в конкретные дела. Иными словами, поскорее завязывать с проеданием советского наследия (тем более, оно уже на исходе), а активнее создавать собственную базу, причем как материальную (чтобы было чего кушать), так и идеологическую (чтобы было во что верить). Или, совсем просто: меньше пиздеть - больше работать.

В сумме: преемник Путина - это президент стабильного развития по избранному Путиным пути. Вот такой у нас исторический каламбурчик получается. Преемником будет тот, кто способен исполнить эту роль. И обратное верно: тот, кто станет преемником, �